Теперь выписки достаточно?

С 1 января 2020 года в пункте 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса РФ закреплена презумпция добросовестности приобретателя недвижимого имущества, если при заключении сделки он полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН).
Что это значит на практике? 
В первую очередь, перераспределение бремени доказывания добросовестности и  недобросовестности стороны сделки в рамках судебного разбирательства по вопросу истребования имущества. 
Проще говоря, такая презумпция ясно отражает подход правопорядка к вопросу о том, кто из участников спора какие обстоятельства и каким образом должен доказать для победы в судебном споре.
Теперь по закону приобретателю недвижимости достаточно подтвердить тот факт, что на момент заключения им сделки собственником имущества в ЕГРН значился продавец, а записи о наличии возражения, правопритязаний или требований в отношении прав продавца - отсутствовали. Проще говоря, покупателю достаточно представить в суд выписку из ЕГРН на соответствующую дату. 
А вот на лицо, заявившее об истребовании вещи, возлагается обязанность доказать, что на самом деле покупатель знал или должен был знать об отсутствии у продавшего ему вещь лица права на её отчуждение. Конечно, доводы истца, пытающегося истребовать вещь, могут оспариваться ответчиком--покупателем и он имеет право предоставлять суду дополнительные доказательства своей добросовестности. 
Новый подход законодателя, стоит надеяться, окончательно изживет ранее существовавшую практику, когда в суде с приобретателя в подтверждение его добросовестности  требовали проверки чистоты всех предшествующих сделок с объектом, чуть ли не с момента закладки его фундамента, что сложно, трудозатратно, а иногда и попросту невозможно. Такой подход базировался на положении абзаца 3 пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 № 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", которое гласило: приобретатель должен доказать, что он приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение. Вторил такому подходу и абзац 1 пункта 38 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав": приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. 
Однако весы начали склоняться в другую сторону уже в 2013 году с появлением пункта 5 статьи 10 ГК РФ - общей презумпции добросовестности участников гражданского оборота. 
Затем в 2015 году ВС РФ прекратил действие упомянотого абзаца 1 пункта 38 Постановления 10/22, и ещё менее, чем через полгода в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, Верховный Суд указал: по спорам об истребовании квартиры из чужого незаконного владения обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца. 
И вот теперь законодатель окончательно расставил все точки над "i", приблизив тем самым нашу правовую систему к таким развитым праворядкам, как во Франции и ФРГ, где применяются аналогичные презумпции. 
Как будет работать это нововведение и какими способами истцы будут доказывать недобросовестность ответчиков, покажет время и судебная практика. Однозначно пока можно говорить лишь о том, что соблюдение новой нормы закона будет способствовать повышению стабильности гражданского оборота