ВС РФ: проценты за просрочку выплаты по банковской гарантии подлежат уплате, даже если гарантией это запрещено

Независимая, в том числе банковская, гарантия – один из наиболее популярных способов обеспечения исполнения обязательств.

По независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства.  Обязательство гаранта перед бенефициаром (получателем выплаты) ограничивается уплатой суммы, на которую выдана гарантия.

Гражданский кодекс РФ допускает ограничение ответственности гаранта за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств по гарантии суммой этой гарантии, однако Верховный Суд РФ напомнил о том, что эта норма закона подлежит ограничительному толкованию.

В рамках арбитражного спора № А40-231971/2018 истец пытался взыскать с ответчика проценты за пользование чужим денежными средствами на сумму почти 24,7 млн. рублей за нарушение срока выплаты денежных средств по банковской гарантии.

Суды трех инстанций встали на сторону ответчика и отказали истцу во взыскании денег, однако Коллегия ВС РФ по экономическим спорам заняла иную позицию.

Ответственность гаранта за неисполнение или ненадлежащее исполнение этого его обязательства урегулирована в пункте 2 статьи 377 ГК РФ. Закон допускает ограничение ответственности гаранта суммой гарантии, если такое условие прямо предусмотрено самой гарантией.

Однако допустимые пределы диспозитивности названной нормы ГК РФ, в рамках которых в банковской гарантии может быть установлено условие, отличное от общего правила, необходимо устанавливать с учетом существа нормы и целей законодательного регулирования (пункт 3 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Ограничение диспозитивности может быть продиктовано существом законодательного регулирования данного вида обязательства, необходимостью защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений.

По мнению СКЭС ВС РФ, гарант обладает безграничной свободой усмотрения при формулировании им в банковской гарантии условия о собственной ответственности. В частности, в банковской гарантии не может быть условия об освобождении гаранта от ответственности за нарушение им собственных обязательств (в том числе за просрочку оплаты) по его же умышленной вине. Данный вывод основан прежде всего на категоричном запрете на заключение предварительного соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства, установленного в пункте 4 статьи 401 ГК РФ. Этот запрет актуален и для банковской гарантии, поскольку:

- нормы о банковской гарантии не содержат правила, указывающего на допустимость и действительность условия гарантии, исключающего ответственность гаранта в случае его умысла;

- к банковской гарантии применим пункт 4 статьи 401 ГК РФ в силу статьи 156 ГК РФ, согласно которой к односторонней сделке применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки;

- свобода умышленного нарушения обязательства не влечет для нарушителя никаких неблагоприятных последствий и тем самым лишает  обязательство силы, что противоречит самому существу понятия обязательства и позволяет должнику действовать недобросовестно в нарушение положений пункта 4 статьи 1 ГК РФ.

Наделение должника возможностью не отвечать за умышленное нарушение позволяет ему по своему усмотрению решать, исполнять ли ему обязательство или нет, что явно нарушает баланс интересов участников правоотношений. По сути, отсутствие ответственности даже за умышленное нарушение обязательств это полная безответственность, что никак не отвечает целям правового регулирования обязательственных правоотношений.

Следовательно, ни существо правового регулирования банковской гарантии, ни защита каких-либо особо значимых охраняемы интересов, ни баланс интересов не позволяют обосновать исключение ответственности гаранта при наличии в его действиях умышленного нарушения своих обязательств.

Таким образом, условие об исключении ответственности гаранта за просрочку выплаты должно признаваться ничтожным (если оно изложено буквально) либо толковаться ограничительно в системной взаимосвязи с положениями пункта 4 статьи 401 ГК РФ и не подлежит применению к случаям умышленного нарушения гарантом своих обязательств, то есть к ситуациям, когда гарант в результате, например, несвоевременного рассмотрения требования бенефициара, отказа ему в выплате по надуманным основаниям, вынуждающим нести издержки при выполнении необоснованных требований гаранта, не проявил минимальной степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для своевременного исполнения обязательства (пункт 7 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).

В итоге Судебная коллегия по экономическим спорам отменила судебные акты трёх инстанций и направила дело на новое рассмотрение.