Время порождает право даже там, где его не было

Известный со времен Древнего Рима институт приобретательной давности  в российской судебной практике вызывает немало вопросов. Один из основных – когда давностного владельца следует считать добросовестным, а когда – нет. Высший Арбитражный Суд в 2010 году разъяснил, что добросовестным является владелец вещи, который, получая владение, не знал и не должен был знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Такая позиция полностью согласуется с правовым принципом «Nemo plus juris ad alium transferre quam ipso habet» - никто не может передать больше прав, чем имеет сам. То есть не-собственник вещи не может передать другому лицу право собственности на нее, поскольку сам его не имеет.

Однако в дальнейшем практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключала приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27.01.2015 № 127-КГ14-9, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 17.09.2019 № 78-КГ19-29, от 22.10.2019 № 4-КГ19-55, от 02.06.2020 № 4-КГ20-16 и др.). Исключение делалось только для тех случаев, когда владелец получал вещь на короткое время, и его владение было производным от прав на имущество лица, передавшего ему вещь.

Но в споре о принадлежности земельного участка в закрытом административно-территориальном образовании между гражданином и местной администрацией суды встали на сторону последней. В итоге гражданин Волков обратился в Конституционный Суд России, который счел, что тот, приобретая участок у законного владельца, действовал вполне добросовестно, тем более, что в дальнейшем закон предоставил возможность переоформления пожизненного наследуемого владения земельными участками в полноценное право собственности на них.